Планирование семьи

Значение игровой терапии в современном мире

 
 


Еще на рубеже XIX и ХХ веков психологи начали разрабатывать метод терапии свободной игры как способа проникновения во внутренний мир ребенка. Он заключается в том, что взрослый не вмешивается в игру ребенка, занимает правильную психологическую позицию и, наблюдая за процессом, расшифровывает символику, скрытую в игровых действиях. Эффективность метода подтверждают практикующие психологи и сами родители. Подробно об этом методе и современных способах его реализации рассказывает детский психолог, игротерапевт Елена Владимировна Богина.

История игровой терапии  

Расскажу об истории возникновения терапии свободной игрой. Ее истоки лежат в психоанализе, начиная с работ Фрейда. Это известная работа Фрейда о маленьком Гансе — анализ фобий пятилетнего ребенка. Здесь он впервые начал терапию, правда она была косвенной, через отца. Он непосредственно с ребенком не работал, но отчет терапии свободной игрой можно начинать именно с этого случая, потому что Ганс играл действительно свободно в то, что хочет. Потом и Фрейд, интерпретировали его игру в символах и в понятиях, используя принципы психоанализа.

В 1919 году терапию свободной игрой начала использовать известный психоаналитик Мелани Кляйн. Она брала ребенка в некоторое такое подобие игровой комнаты, правде она не была устроена так, как я рассказывала. Это был просто стол, на столе были маленькие игрушки, и ребенок разыгрывал какие-то ситуации, которые бы ему были важны. Мелани Кляйн интерпретировала его игру в терминах эдипальной ситуации, то есть в классических терминах психоанализа. Вообще, 20-е годы — это очень важный период в культуре и в обществе, потому что возникает интерес к внутреннему миру ребенка. Наверное впервые взрослые начинают интересоваться тем, что происходит в душе ребенка. Пишутся такие книги как «Питер Пэн», «Винни-Пух», ставится опера Равеля «Дитя и волшебство», в которой тоже очень сильное проникновение во внутренний мир ребенка. Одновременно происходят и научные исследования внутреннего мира ребенка, это работы Мелани Кляйн в русле психанализа, работы Анны Фрейд также в русле психоанализа. Анна Фрейд сначала не принимала подход свободной игры для ребенка, но потом, уже после войны, она тоже начала использовать, свободную игру как способ понимания и проникновения во внутренний мир ребенка, в то, что происходит в его душе.

После войны возникло направление, которое называется Гуманистическая психология Карла Роджерса, — это терапия, центрированная на клиенте. В послевоенные годы (1947-1949) Вирджиния Экслайн в США впервые установила принципы именно недирективной игровой терапии, терапии, центрированной на ребенка. Она впервые описала игровую комнату, игрушки в игровой комнате, процесс игровой терапии в своих книгах. Это действительно была недирективная игровая терапия в ее сегодняшнем понимании. Но там не использовались те вещи, которые использовал психоанализ, в частности не давались интерпретации. То, что я делаю в игровой терапии, терапии свободной игрой — это некоторое сочетание как подхода психоанализа, так и подхода Вирджинии Экслайн, потому что я делаю интерпретации, и в тоже время использую клиент-центрированный подход.

Также терапию свободной игрой использовали в послевоенные годы юнгианские аналитики. Они использовали тоже нечто подобное в игровой комнате, как она описана у Вирджинии Экслайн, но у них более ограниченный набор игрушек, и они делают, так же как и психоаналттики, интерпретации в русле своих каких-то теоретических концепций, характерных для юнгианского подхода. У них свое понятие о динамике процесса игровой терапии: они считают, что ребенок должен пройти три этапа игровой терапии: это этап хаоса, амбивалентный этап — это когда есть и хаос, и наведение порядка, и третий этап — это наведение порядка, который происходит как в игровой комнате, так и в душе ребенка. Вот вещи взаимосвязанные, и символика, весь эффект терапии.

Значение игры в эмоциональном и личностном развитии ребенка  

Почему это так важно для ребенка? Почему он рвется идти играть? Дело в том, что там происходят совершенно удивительные вещи, потому что ребенка никто не заставляет что-то делать, ребенку не дают никаких заданий, в его распоряжении находится игровая комната, игрушки в этой игровой комнате, и я как игровой терапевт, который помогает выразить ребенку свои эмоции, свои чувства. Я не заставляю его какие-то делать задания, выполнять какие-то упражнения, я следую за ним по пути его игры. Он сам выбирает, во что играть, какие игрушки применять в игре, и здесь, конечно, встает вопрос о необходимости каких-то ограничений.

Но ограничения в методе свободной игры, в недирективной игровой терапии — самые минимальные. Это ограничения временные, временные рамки, когда сеанс длится либо час, либо полтора часа максимум. Это рамки по действиям, они тоже самые минимальные, они касаются того, чтобы ребенок не наносил вреда себе или игротерапевту. Нельзя бить игротерапевта, нельзя пихать его, но можно целиться в него из дротика или из пистолета, нельзя бить себя, нельзя наносить себе какой-то вред, и нельзя наносить вред игровой комнате, например, нельзя бросать какую-то тяжелую игрушку в окно. При этом можно бросать игрушки на пол. Выставление ограничений — это очень важная позиция игрового терапевта в игровой комнате, но она применяется редко, и применяется в исключительных случаях, потому что в основном дети ведут себя так, как вот им хочется в настоящий момент, и играют в то, во что они хотят.

Какие навыки приобретает ребенок в игровой комнате?  

Всем известно, что игра является основной деятельностью ребенка-дошкольника, начиная от 3 до 10 лет. Игра всеми психологами признается ведущей деятельностью в дошкольном возрасте. Это значит, что в игре развиваются все основные психические процессы, в игре развивается память, внимание, мышление ребенка, его волевые способности, его личностный рост происходит, эмоциональное развитие, ребенок учится самоконтролю, самопринятию. И все это происходит в игре — познании себя и мира. Игра — это переходное пространство, как говорил Винникотт, переход от тесной взаимосвязи с матерью к более широкому окружающему и социальному миру.

В игре ребенок познает окружающий мир, он осваивает окружающее его близкое пространство, семейное пространство, пространство более широких социальных связей: улица, город. Это и воображаемое пространство, это пространство сказочное. Он осваивает пространство художественного творчества, потому что игровая терапия — это один из компонентов, одно из ответвлений арт-терапии, терапии искусством, терапии творческим самовыражением. И в игре, в игровой комнате, используются все способы, доступные для ребенка, все материалы, доступные для ребенка, для его творческого самовыражения.

В чем заключается эффективность игровой терапии?  

Что касается эффективности игровой терапии. Игровая терапия проходит в несколько этапов, процесс игровой терапии может длиться 10-15 сеансов, он может длиться год или 4 года, у него есть свои этапы. Это начальный этап игротерапии, где ребенок входит в игру, устанавливаются отношения доверия между ним и игротерапевтом, возникают какие-то сквозные темы, сквозные сюжеты, которые важно отыграть ребенку. Это средний этап игротерапии, когда ребенок уже отыгрывает свои негативные чувства в полной мере, это этап, когда возникают так называемые регрессивная игра и «грязная» игра.

Регрессивная игра — это когда ребенок в игре возвращается к каким-то своим прошлым детским состояниям, он играет, например, в младенца: начинает сосать сосочку, пить из бутылочки, изображая младенца, он укрывается одеялком, просит, чтобы его покачали, ему важно отыграть какие-то вещи, которые он испытал, будучи еще совсем маленьким. Может быть, какие-то травматические ситуации, которые он испытал, когда был совсем маленьким, какие-то страхи, которые его испугали, переезды, которые он отыгрывает тоже, строит там один домик, потом другой домик, переезжает в него. Или он отыгрывает это на кукле-младенце, когда он может бить, пачкать куклу младенца, выражая непринятие себя в таком младенческом возрасте, ненависть к себе. Это может отыгрываться на кукле-младенце.

Это период самых интенсивных выражений эмоций, выражений всех чувств, которые есть у ребенка. Это амбивалентные чувства, он может заботиться о кукле, а в следующий момент он может ее бить и кидать, это вот амбивалентность чувств, которые ребенку трудно принять. Или он берет куклу-маму и отрывает ей голову, потом сожалеет об этом, ему хочется починить ее. Или это кукла-папа, которой он отвинчивает ногу и всячески издевается над ним, а потом у него возникает желание пожалеть его и покормить и как-то позаботиться о нем. Он выражает свои чувства, двойственные чувства, по отношению к этим объектам. Это серединный этап игротерапии.

И следующий этап, заключительный, завершающий, когда ребенок может уже не столько действовать, сколько говорить о своих чувствах, он может уже не бить, не калечить куклу, а просто сказать: «Я зол на маму», или «Я ненавижу старшего брата». То есть он может уже выражать свои чувства словами. Происходит личностный рост ребенка, эмоциональный рост ребенка. Он заключается в том, что если у него раньше эмоции были смутные, недифференцированные, он не понимал, что с ним происходит, почему его захлестывает та или иная эмоция, переживание, то на выходе из игровой терапии ребенок понимает, что с ним происходит, принимает себя такого, какой он есть на самом деле, а не такого, каким его хотят видеть родители. Это ребенок, который сам умеет контролировать себя и не нуждается в каком-то постороннем контроле и каких-то указаниях, постоянных понуканиях, как это обычно происходит с проблемным ребенком.

Это ребенок, который понимает, что он хочет, что он чувствует и как ему достичь какой-то цели. Это эмоционально зрелый ребенок, и вот в этом, наверное, заключается эффективность игровой терапии. Потому что родители говорят, что он повзрослел, то есть для них это выглядит как просто такой повзрослевший ребенок. На самом деле, я вижу, это видно, если проследить весь процесс игротерапии, что под этим словом «повзрослел» стоят глубокие, практически тектонические сдвиги души ребенка. Произошла огромная работа, в процессе которой ребенок начал осознавать себя, свое место в мире, свое отношение к событиям, травмировавшим его, к родителям, к тому, что с ним будет дальше. Какие-то планы на будущее появились, если они раньше были блокированными какими-то фрустрирующими событиями. Это действительно внутренне другой ребенок — вот это, наверное, самое важное, что происходит в игровой терапии.