Мода и развлечения

Уровень асексуальности в обществе

 
 


Развернувшаяся под влиянием работ Зигмунда Фрейда сексуальная революция, казалось, приведет к избавлению общества от сексуальных комплексов и достижению полноты сексуальный жизни каждым человеком. А на деле мы сейчас наблюдаем проявления сексуальности во всем, кроме интимной жизни людей. О том, как повсеместная эксплуатация сексуального инстинкта привела к общей асексуальности, рассуждает профессор Павел Семенович Гуревич.

Homo seksualis – вот будущее человека?  

Другая сторона вопроса, для меня сейчас более важная, заключается в том, что сексуальная революция, которая развернулась после работ Фрейда, вызвала многочисленные социальные проекты. Считалось, что теперь, когда большая часть людей преодолели свои комплексы, можно разработать некоторые терапевтические практики, которые позволят людям испытывать полноту сексуальных впечатлений, секс будет занимать значительное место в жизни всех людей, викторианская этика окончательно рухнет.

И поэтому известный французский социолог и лингвист Ролан Барт в качестве пророчества предложил такую формулу: «Homo seksualis – вот будущее человека», то есть homo sapiens превратится в homo seksualis. И на этой почве возникли разные страхи, прогнозы. Например, известный специалист в области сексопатологии, философ Игорь Семенович Кон в своей статье о вопросах философии выражал тревогу по поводу того, что, очевидно, рухнет культура, поскольку все будут удовлетворять свою сексуальную похоть, а культура является сублимацией, то есть оборотной стороной сексуального инстинкта, поэтому культура станет никнуть, но все эти прогнозы оказались неточными, а иногда и просто неверными.

Как повсеместная эксплуатация сексуального инстинкта способствует появлению асексуальности?  

Потому что обилие сексуальных картин, эксплуатация сексуального инстинкта тоже способствуют появлению асексуальности, но уже не на уровне психосексуального развития человека, а как некий культурный феномен. То есть мы вошли в такую эпоху, когда сексуальная тематика стала эксплуатироваться во всех сферах нашей жизни. Допустим, рекламе, которая вообще невозможна без сексуальных символов. Продавая машину, человек, занимающийся рекламой, обязательно возле этой машины разместит девушку, которая будет повернута спиной к зрителям, показывая свой зад, туго стянутый джинсами, и на этом зиждется реклама, она постоянно эксплуатирует тему сексуальной символики.

Не только реклама, но и политическая деятельность тоже снабжена, окроплена какими-то символами. Допустим, политик, который одержал дипломатическую победу над своим соперником, тоже политиком, обязательно изложит это в виде характерного жеста, дескать, я поимел этого политика, я вот таким образом его одолел, он жертва. И секс стал проникать во все сферы жизни, общественной и интимной, и случилось то, что никто из социологов, психологов, психиатров не прогнозировал. В то время как сексуальная символика стала замещать реальную сексуальную жизнь людей, то есть многие люди стали асексуалами благодаря изменению культурной жизни.

Влияние культуры на интимную сторону жизни  

То есть мы абсолютно убеждены в том, что даже самые интимные стороны жизни человека культурно обусловлены. Например, скажем, когда мы читаем трактат «Камасутра», мы не рассматриваем его, как только некоторый перечень эффективных сексуальных поз, это еще и определенная философия. Поэтому даже такое интимное обнаружение человеческой жизни, как половой акт, всегда зависит от культуры: позы, отношение к сексуальной жизни, сама чувственность - все это во многом еще обусловливается и культурой. Потому что были культуры, например, в истории Европейской цивилизации, которые могли бы вслед за Фрейдом назвать незавершенным сексом, я имею в виду средневековую куртуазную поэзию, которая выражала только платонические чувства людей.

Допустим, странствующий рыцарь, влюбленный в знатную сеньориту, писал ей послания, посвящал стихи, совершал подвиги, которые должны были прославить имя ее знатной дамы. Но этим, собственно, дело и ограничивалось, потому что ни о каком близком контакте, любовном или тем более брачном, вообще не было даже речи. Вот определенная эпоха, которую можно было бы назвать асексуальной. Конечно, христианская религия исповедует воздержанность, аскетизм, и считает, что наиболее правильными отношениями между мужчиной и женщиной должны быть отношения платонические, отношения, которые в греческом языке обозначаются понятием «агапы». То есть скорее это просто поэтические, романтические отношения, но не сексуальные отношения, которые по определению считаются греховными.

Однако все-таки нельзя сказать, что христианская эпоха может быть названа в целом асексуальной. Потому что она подавляла чувственность, но эта чувственность все равно проявлялась. Можно судить об этом по литературным памятникам той эпохи, по документам, которые остались от этого времени. Но вот наша эпоха, которую в целом называют либо постиндустриальной, либо постмодернистской, характерна тем, что мы живем в атмосфере кругооборота сексуальных символов. Они нас окружают, они обеспечивают наше поведение и в быту, и в социальной жизни, но при этом, как пишут многие прозорливые эксперты, секс можно обнаружить везде: в рекламе, в политике, – кроме самой сексуальности.