Знакомство и отношения

Польза смеха в решении психологических проблем

 
 


Наше тело с детства начинает накапливать различные негативные напряжения и блоки из непрожитых, аффективно заряженных эмоций. Для хорошего психического и физического здоровья очень важно освободиться от этих блоков, на что и нацелена смехотерапия. Смех помогает подойти к очень глубоким болезненным эмоциям и как бы смывает застывший негативный фон с души. О пользе смехотерапии в решении психологических проблем и о своей авторской методике, смеходраме, рассказывает психолог, смехотерапевт Римма Умярова.

Как смех влияет на психическое состояние?  

Сейчас я хочу остановиться уже последовательно на психологической помощи и пользе психологической именно смеха вообще, не касаясь моей методики. Как я уже начала говорить, первое, что делает смех – это антистресс. Второе, я уже говорила, что тело наше с детства начинает накапливать много различных напряжений, блоков, за счет непрожитых, аффективно заряженных эмоций, они застревают в теле. И поэтому очень важно как-то это протолкнуть, как-то это изменить. Этим занимается, например, телесно-ориентированная терапия, вам всем, скорее всего, известно. Ну и много разных других методов, например, та же танатотерапия.

Смехотерапия же действует, как психологический душ. За счет того, что смех – это очень сильное энергетически насыщенное, можно сказать, движение, он действует, как бы выталкивая эти наши блоки и всякие напряжения. Вот как сильный душ смывает грязь, так смех смывает негатив и наши психологические загрязнения, которые существуют у нас в виде блоков и напряжений. Кроме того, смех помогает подходить к очень болезненным и очень глубоко-глубоко запрятанным эмоциям, которые мы можем даже не помнить. Детский сексуальный абьюз, детское сексуальное насилие. Психологи-смехотерапевты на западе, в Америке, используют этот метод, смехотерапию, именно при работе с этой глубочайшей травмой.

В моей практике произошел тоже такой случай, но не детский сексуальный абьюз, а уже достаточно взрослый. Не так давно ко мне пришла девушка, ей 16 лет, и у нее была проблема – изнасилование. Она была в очень тяжелом состоянии во время сеанса. Естественно, я не сразу начала с ней смеяться. Я работала с ощущениями, и используя разные другие техники, потому что ей было очень плохо, ее тошнило, у нее кружилась голова, она чуть ли не теряла сознание, очень ей было плохо. Но что самое интересное, вдруг начал включаться смех. Может быть, я уже несу это пространство смеха, но мне даже в голову не приходило использовать смехотерапию в этом случае. Потому что это все-таки очень серьезный случай.

И тут вдруг она как-то подала мне эту идею. Она была уже немножечко лучше, не как в самом начале, и мы с ней начали с этим играть, она даже придумала какой-то стишок на эту тему. И под конец сеанса мы начали просто над этим смеяться, это для меня было такое большое событие, я очень обрадовалась и подумала, что да, смехотерапия – это очень сильная вещь, если она может включаться даже в таких страшных, тяжелых случаях. Потому что тогда она может смотреть на это совсем иначе, эта боль ушла, и она смотрит со стороны, она уже разотождествляется с этой ситуацией, она может над ней посмеяться, а это очень важно.

Смех помогает не только в таких тяжелых случаях, как изнасилование, как я вам рассказала, но смех уменьшает страх смерти. Об этом я узнала, вернее, поняла это, когда стала участвовать в конференции, организованной Баскаковым, нашим танатотерапевтом, где я делала доклад на тему «Смех и смерть». Я стала продумывать этот доклад и поняла, как много общего у нас, оказывается, с Баскаковым в том смысле, что мы работаем, убирая контроль телесный.

То есть мы делаем тело живым, ведь очень важно нам, чтобы мы могли легко проживать эмоции, чтобы тело не было таким закомплексованным, таким находящимся в мышечном панцире, по выражению Райха. Это не дает нам проживать жизнь достаточно полно, я бы даже сказала слово – вкусно. Потому что мы только частично чувствуем эмоции, потому что мы не позволяем себе многие эмоции: мы не позволяем себе печаль, это плохо считается, мы не позволяем грусть, то есть надо держать всегда себя на высоте.

И особенно трудно это мужчинам, потому что особенно мужчины держат себя серьезно, это считается достойно для мужчины – быть серьезным. Женщины все-таки более эмоциональны, им разрешается плакать, им разрешается как-то проявлять свои эмоции. И тогда становится неслучайным то, что мужчины раньше умирают. Им гораздо труднее в жизни приходится из-за непроживания эмоций. Как мужчины, ну и женщины тоже, добиваются того, что вот они так вот не проживают эмоции. Это делается ведь искусственно – непроживание, то есть «я сильный», «я крепкий», «я не буду плакать». И тогда тело застывает. Этот контроль присутствует так же, как страх смерти.

Мы очень боимся смерти, мы не говорим о ней, хотя в других странах даже существуют карнавалы. Я была в Испании, там они какие-то на голову надевали черепа. То есть с этим тоже надо играть. От того, что мы не говорим о смерти и страшно боимся... Многие даже вздрагивают, когда я говорю, что хочу устроить тренинг «Смех и смерть»: «Ну, ты что вообще? Что же здесь общего?». Еще раз повторяю – это снятие контроля, который не дает телу быть более спонтанным и раскованным и который держит нас в контроле из-за этого страха. Я буду держать себя в контроле и тогда не умру – вот такое существует в нашей психике. И поэтому, если мы становимся более живыми, более спонтанными, тело у нас, как у детей – такое, грациозное, тогда, естественно, с нашего тела уходит контроль. А раз уходит контроль, то уходит и страх смерти.

Полностью он, естественно, не уйдет. Он уходит только у тех, кто пережил клиническую смерть, узнал, что это такое, что это не так уж страшно. А так, по крайней мере, сделает гораздо меньше, потому что страх смерти у нас вызывает страх жизни. Эти вещи взаимосвязаны. И чем меньше у нас этого страха, тем полнее мы живем, более полной и насыщенной жизнью. Это то, что касается контроля.

Основная идея смеходрамы  

У меня авторская методика по теории смеха и смеходраме, и это направление развивается. Особенностью этого направления является то, что мы используем в этом случае смех во всех его ипостасях и во всех его проявлениях. Основная идея смеходрамы – это то, что мы по смеху определяем психологический портрет человека. Ведь еще Достоевский говорил, что ничто так не выдает человека, как искренний смех. И вот тут-то мы это и используем. И с помощью смеха корректируем. Почему я назвала это смеходрама? Она похожа на психодраму, но в психодраме мы обычно устраиваем сцены, используя речь. В данном случае речь не используется, используется либо смех, либо жесты, и поэтому я назвала это смеходрамой.

В нашей психике есть сознательное, чем мы управляем, и бессознательное. А между ними проходит цензура, которая говорит: вот это можно, вот это нельзя. И то, что находится за пределами этой цензуры – это нельзя делать, социально неприемлемые вещи, а в бессознательном это может находиться. Если мы делаем более гибкой нашу цензуру, то тогда мы себе разрешаем быть более спонтанными. И у нас тогда уменьшается чувство вины, потому что вот эти запреты – они уже не запреты. Например, я даю такую формулировку, я говорю, что давайте, заканчивайте смеяться и сядьте, а они не могут остановиться уже, продолжают смеяться, и это очень здорово, потому что они нарушают как бы родительский запрет. И тем самым они освобождают свою вот эту жесткость цензуры.

Это первое. Второе – они получают удовольствие от этого, ведь как приятно сделать то, что не разрешали! Вы знаете, наверное, как детям приятно ходить по лужам, они получают кайф от этого, а здесь вот тоже разрешается во время тренинга. И тогда они становятся и более спонтанными, и более творческими, вспоминают свое детство приятное, получают заряд бодрости от того, что разрешили. И телу разрешили, и психике разрешили, и тогда вот такое отдохновение и удовольствие от этого занятия, что, в общем, не во многих местах получишь. Даже в том же самом театре или, например, слушая эстраду, все равно ты не можешь до конца расслабиться. Потому что ты сидишь в кресле, вокруг тебя сидят люди, ты даже сморкнуться как следует не можешь, а здесь разрешается и чихать, кашлять, сморкаться.

Чем естественный смех отличается от юмора?  

Смех естественный отличается от смеха от юмора. Если вы сидите и слушаете юмориста, то это не стопроцентное расслабление, потому что у вас включено левое полушарие, оно оценивает, насколько эта шутка остроумна–не остроумна. И вы тогда не полностью релаксированы, во-первых, а, во-вторых, ваш ум продолжает работать в бета-ритме. А бета-ритм, как вам уже известно, наверное, – это ритм борьбы и бегства, это ритм стресса. А когда мы смеемся – включается правое полушарие, и это альфа-ритм – когда полностью мозг отдыхает. И когда мы смеемся вот так спонтанно, естественным смехом, мы получаем стопроцентный отдых, стопроцентное включение правого полушария и стопроцентную пользу и для психики, и для здоровья физического, и настроения, и бодрости, и энергию на несколько дней. Вот так!

На наших занятиях взрослые становятся детьми. Они становятся более непосредственными, более спонтанными и даже более творческими. У меня есть даже такой тренинг «Смех и творчество», когда люди начинают вдруг неожиданно в себе раскрывать таланты. Они вдруг начинают лучше рисовать, они начинают играть какие-то сцены, и один мужчина сказал: «Я не ожидал, что я такой актер». Потому что мы тогда приближаемся к своей истинной творческой натуре, потому что каждый человек творец. Ведь мы не творческие только потому, что мы закрытые, мы закрываем себя в этот мышечный панцирь, или даже иногда можно сказать, в тюрьму, и ходим такие замороженные. А на самом деле каждый человек – буквально творец, и только нам важно отпустить вот это в себе, разрешить себе это, и этому очень способствует смех. Мы вспоминаем то творческое, детское состояние, входим в него, и мы здесь уже тогда творцы. Наша память тела существует же, и вот тогда нам легче заниматься творчеством.